«Цифровой разрыв»

«Цифровой разрыв», или «цифровой барьер», (digital divide) – термин, берущий свое начало из социальных наук и обозначающий ограничение возможностей социальной группы из-за отсутствия доступа к ИКТ (Wiki).

В современном мире, однако, учреждения культуры вынуждены в спешном порядке осваивать цифровые пространства и решать задачи по оцифровке коллекций.Как выбрать стратегию оцифровки? Гнаться ли за крупнейшими мировыми музеями, регулярно выкладывающими в сеть «N тысяч изображений...»? Что ждет цифровые коллекции в будущем?


В ноябре в Королевской Библиотеке в Стокгольме прошла конференция «Сможем ли мы исследовать современность в будущем?» (шв. Kan man forska om samtiden i framtiden?). Среди обсуждавшихся вопросов были: как комплектовать фонды современной истории материалами из социальных сетей? Как музеям собирать видеоигры? И, наконец, как будет дальше развиваться практика «обязательного комплектования» Королевской Библиотеки (которое подразумевает получение одного печатного экземпляра всех материалов, напечатанных в Швеции), если любой может напечатать собственную брошюру на домашнем принтере, не говоря уже об электронных публикациях?

В ситуации переизбытка цифровой информации необходимы новые стратегии, пишут норвежские ученые в статье «Сохранять память – задача всех и каждого» (норв. Å ta vare på samfunnsminnet er alles oppgave). «Интернет – не архив», категорично утверждают они, однако наша память теперь, по большей части, хранится в интернете: онлайн-сервисы заменили фотоальбомы, а связки бумажной корреспонденции теперь распределены по папкам в почтовой программе. Как документировать это цифровое настоящее, если даже в случае с оцифровкой документированного прошлого музеи и архивы хронически отстают?

Тут следует сказать, что документация современности занимает значительное место в Скандинавском музейном контексте. В Швеции, например, с 1977 по 2011 существовала организация SAMDOK, основной задачей которой было разрабатывать стратегии и методы «музеефикации настоящего», а легендарные шведский Скансен и Северный музей Артура Хазелиуса входили в программу национальной музеефикации «культурного многообразия» страны.

В Норвегии с 2008 года существует онлайн-платформа, где представители гражданского общества вместе с соответствующими институтами документируют биологическое разнообразие видов. Авторы статьи «Сохранять память – задача всех и каждого» задаются вопросом, нельзя ли, основываясь на подобных примерах, сохранять общими усилиями современную культуру, за неимением единого централизованного учреждения, способного справиться с колоссальными объемами информации. Из российского опыта мы знаем, что такие проекты («История России в фотографиях», например), требуют серьезных вложений, в первую очередь в виде человеческих ресурсов (практически невозможно, без первоначального импульса, соответствующей «раскрутки» и активной модерации, сподвигнуть посетителей сайта делиться контентом). Так, шведская онлайн-платформа Platser, созданная государственным управлением культурного наследия, предлагает пользователям делиться историями и воспоминаниями, связанными с конкретным местом на карте, однако пополнение базы данных идет довольно медленно.

Можно ли считать, что документация современности должна стать плацдармом для партиципаторных практик и перейти на генерируемый пользователями контент? Кто, в таком случае, будет решать задачу, традиционно выполняемую музеями и архивами как институциями, - что именно необходимо сохранить для потомков?

Последний мой кейс не имеет отношения к Скандинавии, зато имеет непосредственное отношение к механизму принятия подобных решений, вырабатываемому гражданским обществом. Американские ученые и ИТ-специалисты, пишет Wired (Rogue Scientists Race to Save Climate Data from Trump), настолько обеспокоены политикой нового президента во всем, что касается Climate Change, что устраивают «хакатоны» по «спасению» информации из  государственных учреждений США и сохранению ее на независимых серверах, например https://archive.org/. Объем этой информации, однако, превосходит все мыслимые пределы – только данные по океанам и атмосфере занимают около 20 петабайт. Самое важное, к тому же, что даже сохраняя данные – data – энтузиасты не могут передать весь контекст, сопутствовавших их накоплению и исследованию, а именно понимание этого контекста позволит интерпретировать архивированную информацию, говорит Саид Чудхари, отвечающий за research data management в Johns Hopkins University в интерью изданию Frontline.

Как мне кажется, именно на передачу контекста должны быть направлены усилия музейного сообщества в попытках преодолеть «цифровой разрыв» и остаться востребованной частью пространства создания культуры и культурной памяти.

 

 

Автор Ольга Забалуева / Olga Zabalueva, музеолог (РГГУ, 

 

Москва), магистрант и PhD студент университетов Лунда и Линчёпинга, Швеция. Занимается вопросами музеефикации недавнего прошлого и музейной антропологией.

 

 

Забалуева О. «Цифровой разрыв» в музейных и архивных коллекциях: взгляд из Скандинавии [Электронный ресурс] // Cybermuseology / Кибермузеология. – 2017. – Режим доступа: https://cybermuseology.blogspot.ru/2017/12/digital-divide.html (Дата обращения: 00.00.0000) 

Фото источник https://www.facebook.com/photo.php?fbid=125921310901620&set=ecnf.100004512549737&type=3&theater